Пастырские труды Святителя Григория Паламы*

ΤΟ ΠΟΙΜΑΝΤΙΚΟΝ ΕΡΓΟΝ ΤΟΥ ΑΓΙΟΥ ΓΡΗΓΟΡΙΟΥ ΤΟΥ ΠΑΛΑΜΑ(1)

Архимандрит Георгий (Капсанис), игумен священной обители прп. Григория, Святая Гора Афон

(*) Речь на международном Научном симпозиуме «Святитель Григорий Палама в истории и в настоящем», организованном Святой Великой Обителью Ватопедской и Всегреческим Обществом «Друзья Святой Горы» в Военном Музее Греции 13-15 ноября 1998 года.

свт. Григорий Палама, икона 14в. Москва, ГИМ.

свт. Григорий Палама, икона 14в. Москва, ГИМ.

Рамок небольшого доклада недостаточно даже чтобы дать элементарное представление о некоторых сторонах огромного по глубине и обширности пастырского труда, осуществленного иже во святых Отцом нашим святителем Григорием Паламою, этим ярчайшим светильником Церкви.

Ценные свидетельства по этой теме дает нам составленное святителем Филофеем Святогорцем, Патриархом Константинопольским, учеником и совместно подвизавшимся с Преподобным Григорием, замечательное житие. Это житие в переложении не народный греческий времен турецкого ига дает нам святой Афанасий Парийский. Это действительно чудесное сочетание. Святой составляет жизнеописание другого святого, и святой дает перевод его1.

Также ценные сведения мы черпаем из дошедших до нас сочинений и речей Святителя Григория (видимо, есть и утраченные), в которых отражается его богословие и его учение, его борьба, его труды и боль.

Я спешу с самого начала подчеркнуть, что все наследие святителя Паламы является пастырским.

И когда он писал антиеретические сочинения, и когда он проповедовал, и когда совершал богослужения, он всегда имел перед глазами пользу и спасение христиан.

В святоотеческой традиции не существовало, как известно, различия между пастырской деятельностью и богословием. Богословие всегда имело пастырские задачи, и пастырская деятельность имела богословское обоснование.

Задачей пастырской деятельности святителя является предохранение членов Церкви от ересей, устроение и увещевание и утешение их в Боге.

  1. Противостояние ересям.

Ἡ ἀντιμετώπισις τῶν αἱρέσεων

Известно, что святитель всегда сохранял бдительность относительно сохранения неизменности Православной веры. Без Православной веры не может существовать подлинная христианская жизнь. В своей 7 Омилии он говорит:

Так мы веруем в Единого Бога в Одном Триипостасном и Всесильном Божестве и пребывающих в таковой вере угодившими Богу провозглашаем, не таково же верующих, но или собственную ересь возбудивших или возбудившим в конце концов последовавших, отвергаемся. Вам же, братия, известно, что лукавые страсти и нечестивые догматы взаимно привносятся, имея место по праведному Божию попущению»2.

В той же речи, произносимой им в Неделю Православия, он говорит, что, поскольку вера и дела взаимосвязаны, Благодать Святаго Духа сочетала «в это священное время поста и провозглашение подвизающимися в добродетели право исповедающих слово благочестия, и осуждение поползновений исповедовать неправую веру»3.

Составить ошибочное представление о Божественном есть «душевная пагуба»4.

Еще будучи монахом на Святой Горе, он написал две свои знаменитые речи об исхождении Святого Духа, дабы доказать, что и от Сына исхождение Святого Духа не есть небольшое отклонение, но серьезная ересь. Святитель с суровостью обращается к Латинянам:

«Что же утверждаете вы, говоря о двух началах (принципах-αρχάς) Божества? Что же, что вы не говорите этого явно, но это следует из ваших утверждений? Сии глубины сатанинские, эти таинства лукавого, которые он тем, кто предается ему, нашептывает на ухо … Но мы, будучи научены от богомудрых Отцов различать его умышления, в начале большей частью незаметно многим предстающие, никогда не примем вас в общение, покуда вы будете говорить, что Дух и от Сына»5.

Как отмечал покойный проф. П. Христу, богословские аргументы святителя ведут свое происхождение не от свт. Фотия, а от более ранних общепризнанных Отцов, так что латинянам здесь нечем оправдаться.

Когда в Фессалониках появился западный монах Варлаам, высмеивая и с бешенством подвергая нападкам опыт обожения святогорских монахов, то находившиеся в Фессалониках исихасты во главе со святым Исидором, будущим Патриархом Константинопольским, призвали святогорского инока Григория, с юных лет отличавшегося добродетелью и мудростью, чтобы он приехал в Фессалоники и принял на себя борьбу против Варлаама, как наиболее подходящий для этой цели.

За послушание он приезжает в Фессалоники. Сначала он пытается мирным путем увещевать Варлаама относительно его заблуждений. Варлаам остается непримирим, и святой вооружается мечом духовным. Он начинает свою сверхчеловеческую борьбу против Варлаама и в дальнейшем – против продолжателей его ереси – Акиндина, Григоры и иже с ними.

Изучающим жизнь св. Григория хорошо известна эта его борьба. Святитель Филофей, начиная повествование об этой борьбе, пишет:

«Но пора теперь перейти и к тем великим и удивительным сражениям, которые он вел против этих новых ересей, выступая защитником нетварности божественной благодати; и поведать, в меру наших сил, о множестве тех подвигов и о долгих схватках, которые, будучи всем видны и везде провозглашаются, становясь легендарными и воспеваемыми в устах своих и чужих, близких и далеких; то есть всех, кого достигло и достигает слово его учения и священные и богодухновенные его сочинения»6.

Это была борьба «не на жизнь, а на смерть». Борьба, стоившая четырехлетнего заключения и многих других испытаний и скорбей, но и вечной славы, ибо ею спасено было Православие.

Эту борьбу взял на себя св. Григорий, ибо он посредством просвещения Святым Духом распознал, что ересь Варлаама не только оскорбляет благочестие Святогорских исихастов, но и наносит удар по возможности обожения человека.

Как возможно верующему претерпеть обожение, если Божественная Благодать тварна? И как возможно, чтобы Божественная Благодать была Нетварным проявлением (ενέργεια) Бога, если не существует различия между Божественной сущностью и Божественными энергиями?

В случае если бы возобладала ересь Варлаама, Церковь превратилась бы из сообщества обожения в религиозную законническую организацию, а пастырское делание обожения было бы замещено пастырским деланием морального совершенствования с помощью тварной благодати.

Печально, что на Западе до сих пор не поняли значимости этого вопроса, как видно и из официального Катехизиса Католической Церкви, в котором отсутствует учение о различии сущности и энергии Бога и о возможности сопричастности Нетварной божественной Благодати.

Поэтому и учение Православной Церкви о Нетварной Божественной Благодати должно быть поставлено в число тем диалога, если, разумеется, такой диалог будет направлен к согласию в вере, а не к какому бы то ни было сглаживанию противоречий.

Учение божественного Паламы было принято Церковью на двух блестящих Соборах в Константинополе в 1341 и 1351 годах как учение Православной Церкви, а святитель Григорий признан неложным его учителем. И в Синодик в Неделю Православия Церковью включена похвала святому Григорию Паламе и его единомышленникам и анафема его противникам.

«Григорию святейшему митрополиту Фессалоники, соборно в Великой Церкви Варлаама и Акиндина, предводителей и возбудителей новых ересей, низложившему, Вечная Память.

Варлааму и Акиндину, и сторонникам и последователям их, Анафема».

  1. Руководство пасомых к достижению делания.

Καθοδήγησις τοῦ ποιμνίου γιά τὴν τῆς πράξεως

Естественно, что высшей целью пастырской деятельности святителя Григория Паламы было достижение обожения.

Однако обожение невозможно без достижения первой стадии духовной борьбы, каковой есть делание, то есть избавление от страстей, очищение, соблюдение заповедей, молитва и участие в святых Таинствах и в литургической жизни Церкви.

Такие он подает советы, этому учит и этого требует от народа. Как добрый воспитатель, он всеми средствами заботится о духовном возвышении и созревании своей паствы. Этот глубокий и высокого ума богослов, который, когда отражает ересь, пишет слова высокого богословия, трудные для понимания простецов, проповедуя в церкви, из отеческой любви проявляет снисхождение и говорит просто, понятно и убедительно. Он призывает всех к покаянию, братолюбию, избегать плотских грехов7, избегать давать клятвы и творить несправедливости8, регулярно присутствовать на богослужениях, соблюдать тишину в храме9. Он также советует им причащаться часто, готовясь с покаянием и исповедью10.

В своей 56 Омилии он учит, что Святое Причастие есть величайший дар любви Божией, который обоживает человека. Святой – исихаст не может скрыть опыт тесного во Святом Причастии единения со Христом, тάинственно им самим переживаемый11.

Очевидно, что святитель имеет в виду не просто улучшение поведения христиан, но соединение их со Христом и соучастие в божественной Жизни.

С другой стороны, содержащееся в его речах нравственное учение является богословски и канонически обоснованным и поэтому нисколько не морализаторским.

Нередко он возводит своих слушателей и к более высокому богословию, так что его слово, касаясь большинства простого народа, не оставляет без внимания и немногих продвинувшихся в жизни во Христе.

На вопрос, полезно ли нам говорить об обожении, в то время как мы являемся еще новоначальными в жизни во Христе, святитель отвечает:

«Каждый, познав, сколько он поистине должен Владыке, когда не имеет чем отдать всего, то со смирением приносит, сколько ему возможно и довольно, относительно же недостающего он смиряется перед Ним, и посредством такового смирения вызывая участие, восполняет недостаток»12.

Так поступал и он сам как пастырь. Он указывал на вершину и помогал христианам восходить к ней посредством делания и зрения высшего и совершеннейшего.

  1. Святитель Григорий бичует жестокосердие и общественную несправедливость.

῾Ο ἅγιος Γρηγόριος στηλιτεύει τήν ἀσπλαγχνία καὶ κοινωνική ἀδικία

Социальное учение святителя также имеет большое значение. Он обличает не только дурное использование богатства, но и одержимость страстью многостяжания и стремление к богатству:

«Итак, любовь к богатству есть зло, не остерегаясь которого втуне подвизается и бедный, и богатый»13.

Постящемуся и добровольно испытывающему голод следует насытить недобровольно голодающего, как «Господь, обнищав, обогатил нас», а не сохранять на завтра то, чего, ради поста, не вкусил сегодня.

Тому, кто не желает подавать милостыню из своих собственных средств, он советует:

«Если же не хочешь подавать из своего, то и от чужого воздерживайся, и не удерживай у себя не принадлежащего тебе, занимаясь стяжанием и богатея так же, как и с нищими поступаешь неправедно»14.

Присваивающего себе принадлежащее всем, пусть и не покушающегося на чужое явным образом, он характеризует как корыстолюбивого15. Это учение, весьма актуально не только для его времени, но и для нашей эпохи. Там, где находится место ледяным, согласно святым Отцам, словам «мое и твое», нет уз любви, там гоним Христос. Господствующая при этом страсть вызывает самолюбие, сребролюбие, братоненавидение и всякого рода злобу16.

Тот, кто во время постов присовокупит к пощению милость (милосердие),«всякое согрешение изгладит и со дерзновением поклонится Спасительным Страстям, и Воскресению Христову совозрадуется, и вечное искупление себе приуготовит»17.

В другой своей речи он обличает творящих несправедливости, вельмож и военных:

«…и если ненадолго изобразим видимую друг ко другу любовь, то, обладая властью, еще более наращиваем насилие против бедняков, обязывая занимающихся ручным трудом платить еще более тяжелые налоги. Какой воин довольствуется ныне своим жалованием? Какой вельможа не кичится лихоимством? Псари и свинари, как дикие свиньи и кровожадные псы, терзают достояние беззащитных. Потому вопиют против всех вас бедняки,против вождей, против их приближенных, против воинов, против их слуг, не будучи в состоянии переносить безпощадного и человеконенавистнического обращения сборщиков податей и непрерывное насилие и несправедливость, творимые теми из вас, кто обладает на этой земле большей силой; теперь и до монашествующих даже достиг этот изливающийся поток несправедливостей»18.

  1. Святитель Григорий как пастырь- миротворец.

῾Ο ἅγιος Γρηγόριος ποιμήν εἰρηνοποιός

Эпоха святого Григория была исключительно бурной, и не только по причине тех проблем и распрей, которые вызывали прозападные книжники, но и происходившей тогда ужасной междоусобной войны, которая изнурила силы Империи и способствовала ее быстрейшему падению. Он пишет к Старцам Святой Горы:

«Но при этой смуте, безместно начавшейся, что нам следует делать? Побуждать соотечественников устремляться друг на друга, или увещевать признавать друг во друге членов одного народа и не обращаться со своими как с инородцами?»19.

Святитель не отождествляет себя ни с партией Палеологов, ни с партией Кантакузинов.  Он ценил Иоанна Кантакузина, но не отождествлял себя с ним. Он глубоко скорбел о братоубийственной резне и приложил все усилия для умирения сражающихся.

К несчастью, Патриарх Иоанн Калека, встав на сторону Палеологов, разжигал пламя междоусобной войны20. Поскольку он не смог получить согласия с этой своей позицией у миротворца Григория, он обратился против него. Поддерживая прежде его богословие, он вступил в союз с его врагами и начал гонение на него под тем предлогом, что святитель якобы неправославно учит. Он даже заключил его на целых четыре года в тюрьму.

Правильно утверждает П. Христу, что этот святой подвергся гонению, так как,«во-первых, он провозгласил, что почитает Соборы, во-вторых, соглашается со святыми Отцами, в-третьих, подает совет об умирении Государства»21.

В 1350 году он вернулся в Фессалонику с Лемноса, куда удалился ранее, так как мятежники препятствовали его въезду в Фессалонику.

При въезде в город он произнес благолепнейшую молитву, а через три дня – свою знаменитую Речь «О мире между собою»22.

И в других своих речах он часто взывает о мире. О примирении с Богом, с ближними, и с самими собою. Однако в конечном слове мир – один – тот, который имеет благоволение Отца, «Вочеловечением Господа нашего Иисуса Христа как совершенный и непреложный и всякому роду, и всем просящим подаваемый»23.

Ради этого мира «и мы поставлены вам, Церкви Христовой, служителями Его достояния и удостоены от Него благодати, и мир прежде всего благовествуем вам по переданному нам через апостолов от Спасителя обетованию, и тем разчлененные части собираем воедино и произошедшую от ненависти болезнь и чахлость извергаем из душ наших»24.

Эти политические распри и противоречия наполняли души многих христиан ненавистью и злобой. Святитель со скорбью стремится искоренить эти трудно излечимые страсти из их душ и уврачевать их. Для этого преподобного и богоносного пастыря недостаточно одного лишь мирного сосуществования. Он ищет единения душ, единения в Теле Христовом, единения с центром во Христе.

«Но всем, изменившись и воедино собравшись посредством мира в Боге, и любви и единомыслия, посреди себя иметь Господа нашего Иисуса Христа по сладостному Его обетованию». Те, кто достигнет этого мира, достигнут«видения Господа…(и) оттуда сияющей божественной Славы…(и) в должное время (обретут по благодати) вечную жизнь и славу и царство»26.

  1. Другие виды пастырского попечения.

Ἄλλοι τρόποι διαποιμάνσεως

Мы уже говорили о писательских и проповеднических трудах святителя. Эти стороны его пастырской деятельности не давали бы результатов, если бы он не питал народ Хлебом с небес нисходящим, Телом и Кровию Господа, и если бы он не предоставлял ему возможность духовного созревания через участие в литургической жизни Церкви. Поэтому святитель часто служил Божественную литургию, предстоял на Престольных праздниках и Всенощных бдениях и освящал народ.

Существуют свидетельства, что он занимался и частной пастырской помощью и руководством своей паствой27. В своей 47 Речи он обращается со следующим призывом:

«Если у кого-то нет силы обратить внимание сразу на все, чему я учу в храме, пусть приходит и частным образом задает вопросы, и он услышит разъяснение и на деле применит услышанное»28. Спросить не только чтобы узнать, но и чтобы применить услышанное.

Одной из первых его забот как архиепископа Фессалоникийского было назидание иереев, «этих оснований и столпов Церкви, после первого и единственного краеугольного камня Иисуса» и «домостроителей и сотрудников архиерея, первого среди строителей и художников после Христа»29.

Согласно святому Филофею, назиданием иереев он стремился способствовать созиданию Церкви. На специальном Собрании духовенства он изъясняет им слова святителя Иоанна Златоуста о священстве и наставляет их относительно высоты священнического сана и о высоких налагаемых им обязанностях.

Биограф святителя часто говорит о методах его пастырского попечения и о его святительском рвении. Я приведу характерные примеры. О его помощи лемносским христианам в течение его временного там пребывания биограф пишет:

«А о том добром, что он сделал для этого острова, кто бы мог с легкостью рассказать? Ведь он сразу же, как только высадился там, ни одному дню не давал пройти без того, чтобы не преподать жителям душевную пользу, занимаясь их воспитанием и совершенствуя грубый и варварский нрав тех людей, и одичавшие сердца приручая и соделывая их добрыми и плодоносными, и словами и делом, и священными поучениями и совершением Божественной литургии, и подаянием прочих святых Таинств»30.

Подобное же рвение святитель показал также и во время трехлетнего его пастырского попечения о Святой обители монастыря Эсфигмену, как и в период его пленения турками31.

В конце своей земной жизни, хотя и «страдая тяжкою болезнью внутренностей», он нисколько не уменьшил своего рвения,

«но он и этой болезни оказался выше… по благоволению Божию и великой любви паствы (ибо он любил достойно, и взаимно необыкновенно любим был паствой), и согласно своей привычке, не переставал выполнять священные и высокие обязанности: он учил, служил, утешал, совершал праздничные богослужения, и совершением Таинств, и всеми способами, спасению и освящению народа содействовал неленостно»32.

  1. Личное обожение как предпосылка осуществляемого им пастырского руководства в приведении пасомых к обожению.

Ἡ προσωπική θέωσις προϋποθέσις τῆς ἀσκουμένης ὑπ᾿ αὐτοῦ ποιμαντικῆς τῆς θεώσεως

Провозвестник, учитель и руководитель к неизреченному единению с Богом, к обожению, он и сам был носителем этой благодати.

Как монах, аскет и исихаст на Святой Горе, он сам претерпел и познал обожение.

Он прошел в терпении, послушании и молитве стадии очищения, озарения и просвещения, и так через делание пришел к видению.

Он не стремился к священству и архиерейству. Он явился иерархом богопризванным, а не самозванным33.

Он покинул Афон по потребности Церкви, но оставался навсегда исихастом посреди всего мирского шума, церковных разногласий и скорбей.

Ни в тюрьме, ни в плену, ни в ссылке он не оставлял трезвения и молитвы.

Он стяжал, как сообщает его биограф, всякую добродетель и явился для своих современников и для последующих поколений мерой и правилом добродетели34.

Согласно тому же жизнеописателю, признаки особенные и наиболее присущие той действительно великой его добродетели суть следующие:

«Во-первых, что он был сверх всякой меры кроток и смиренен душою; второе, что всегда сохранял себя выше всякого гнева и вражды; и с крайним долготерпением переносил тех, кто на него гневался и огорчал его; и помимо своего терпения, он с величайшей готовностью отвечал им всеми по возможности его благами, и словом и делом, и всеми способами; третье, что он не принимал с легкостью просто и как попало говоримое против кого-либо; в-четвертых, что перед сильнейшими не только сохранял свободу своего душевного настроения, и был выше всякой раболепной лести, но и нередко со многими был суров и непреклонен, не делая уступок противозаконным, так же и напротив. Пятое, со смиренными он был смиренен, предупредителен и безмерно тих и человеколюбив; шестое, в искушениях он был терпелив и непоколебим, и как алмаз тверд; седьмое, что ко всякой усладе человеческой, и душевной и телесной, он всегда был непреклонен и не поработим, почти безчувствен; восьмое его качество, это крайняя тихость и спокойствие и радость его души; то есть этот блаженный мир его души, достигающий высшей степени и некоторым образом сросшийся с нею и ставший второю его природой, изливался, так сказать, и выбивался как родник наружу, всегда дивно являя и внешним то сокровище несказанной радости, который был скрыт в сокровищнице его души…(девятое) он был всегда серьезен, и всегда являл радостное выражение с печалью по Бозе и трезвением; почему он и находился всегда в такой печали и молитве, и у него никогда (десятое) не прекращался тот дивный и преестественный ток слез из очей его, превышавший какое бы то ни было объяснение и пример»35.

Следствия этого благодатного состояния его святой души есть следующие:

  1. Его слова и писания воспринимались благочестивыми как происходящие от божественного просвещения: «Итак, то была та великая благодать, которая и говорила и действовала через него преестественно и неизъяснимо нам земным»36.

Голос его воспринимался как «глас Божий», и ум его как «ум святой» или, скорее, как «ум Христов» и «уста богословия» и «мера правого исповедания священных догматов»37.

  1. Его пастырское служение сопровождается знамениями, чудесами, исцелениями больных. Его молитва имеет дерзновение к Богу. Из множества сообщений о его прижизненных чудесах я укажу на изгнание чумы из Лемносского Замка, куда он без страха вошел и излечил даже и тех, кто уже заражен был этой смертоносной болезнью38.
  2. Благочестивый народ многообразно выражал свое благоговение к своему богоносному пастырю.

Святой Филофей пишет:

«Эти-то и таковые знамения и чудеса нередко совершал святитель для каждого в отдельности; а о тех, которые он совершал принародно, разве возможно кому-нибудь рассказать? Достаточно сказать, что на всенародных празднованиях и собраниях, и на священных богослужениях и беседах происходила величайшая теснота и давка, ибо каждый и просто-таки все желали видеть его и слушать его речь и созерцать его лицо; и глас его и поучения большинство гласом Божиим и глаголами жизни поистине полагали и так их именовали; и, повергая большинство из своих больных к его ногам, получали их тут же обратно здоровыми»39.

Увенчана была святая жизнь святителя Григория его блаженной кончиной.

После явления ему во сне святителя Иоанна Златоуста он предсказывает, что его кончина произойдет на следующий день после празднования памяти этого святого, то есть 14-го ноября.

Он уже тяжело болен и прикован к постели. Однако он не перестает поучать присутствующих относительно искушений, терпения, жизни, смерти и души. Он бдит, молится и готовится к исходу. Изнуренный болезнью, он перестает и говорить. Он лишь шепчет: «в горнее, вгорнее».

Так в возрасте 63 лет он оканчивает свою земную жизнь. Как пишет его биограф:

«Когда же отошла его блаженная душа, всесозидающая благодать Духа достойно явила, даже и для внешних, внутри его души бывшее блистание, ибо свет многий и дивный (φώς παράδοξον) наполнил то помещение, где внутри лежал тот святой умерший; и у него просияло и лицо его, и стало подобно лицу первомученика Стефана, и это при том, что оно было весьма суровое и все иссохшее, еще и до его отшествия…»40.

Святая его кончина делается поводом духовного роста для тех, кто имел счастье находиться около него в последние дни и часы его земной жизни, но и для тех, кто узнает об обстоятельствах ее тогда и сегодня.

Этот святитель пас Церковь своей жизнью и своей смертью.

У святых все бывает благодатно, поучительно и промыслительно: и жизнь их и смерть.

Но он и через века устрояет Церковь священными текстами, которые оставил нам как многоценное наследие, вместе со святым и всегда умилительным примером своей преподобной, аскетичной, исповеднической и проповеднической жизни и своей пастырской деятельности, как и свои святые источающие благодать мощи, святые и сильные свои молитвы за Церковь у Небесного жертвенника, у которого он стоит среди святых, от века сослужащих Первому и Великому Архиерею Господу Иисусу Христу.

Примечания.

  1. В 1981 году было издано, нашим попечением, в издательстве г-на Стил. Кемендзетзиду Житие святого Григория Паламы (Βίος του αγίου Γρηγορίου του Παλαμά вместе с Антипапой (Αντίπαπα) Святого Марка Евгеника, по первому изданию, вышедшему в Вене в 1784 году на средства добротолюбивого мужа Иоанна Гуты Фессалоникийца. В дальнейшем обозначается в Примечаниях как Житие.
  2. Γρηγορίου Παλαμά Έργα, Ε.Π.Ε., Θεσσαλονίκη, 1985, т.9, С. 224, п.10.
  3. Ibid. Стр. 226, п. 12.
  4. Ibid. т. 6, Стр. 108, стих 27.
  5. Ibid. т. 1, Стр. 74, стих 8 и далее.
  6. Житие, стр. 86.
  7. Γρηγορίου Παλαμά Έργα, Ε.Π.Ε., ibid. Т.11, Речь 62, Стр. 598-608.
  8. ibid.
  9. ibid. Речь 51, Стр. 222-228.
  10. ibid. Речь 56, Стр. 396-420.
  11. «О многообразное и неизреченное приобщение! Братом нашим соделался Христос, причастив нас одновременно Плоти и Крови Своих и Ими нам уподобясь; рабами подлинными соделал нас себе, искупив нас Этою Кровью; друзьями ближними соделал нас себе, даровав нам этих Своих Таинств объявление; привязал и сочетал нас Себе, как жених невесту, приобщением Его Крови, Единою Плотию с нами соделываясь. Но и Отцом нам соделался посредством Божественного в Него крещения, и питает нас, как своими сосцами питает грудных младенцев любящая матерь, и, еще более великое и странное, что не Кровию только вместо млека, но и Собственным Своим Телом; и не телу только, но и духу данное нам от Него благородство (ευγένεια) вечно сохраняет неуменьшаемым, и к стремлению (πόθος) возводя величайшему и исполнение (πλήρωμα) подавая стремлению, не зреть только Себя, но и осязать и услаждаться, и соделывать внутренним сердца, и в себе содержать в самой нашей внутренности каждому; ешьте, говоря, Тело Мое, пиете Кровь Мою, желающие вечной жизни, дабы не по образу только были вы Божии, но и богами и царями вовек и небесными, в круг Меня, Царя и Бога Небес, возлежащими, ужасные демонам, дивные ангелам, сыны возлюбленные Небесного Отца, вечно живые, прекрасные у сынов человеческих, сладостное жилище Превышней Троицы» (ibid. Стр. 410-412, п. 11).
  12. Γρηγορίου Παλαμά Έργα, Ε.Π.Ε., ibid. Т. 9, Речь 11, Стр. 312, п. 21.
  13. Ibid. Т. 11, Речь 62, Стр. 580, п.12.
  14. Ibid. Т. 9, Стр. 362, п. 9.
  15. Ibid. Стр. 364, п. 10.
  16. Ibid. Стр. 368, п. 13.
  17. Ibid. Стр. 370, п. 14.
  18. Ibid. Т. 11, Речь 62, Стр. 603-605, п.11.
  19. Ibid. Т. 4, Стр. 472, стих 14.
  20. См. Житие, стр. 116, 117.
  21. Γρηγορίου Παλαμά Έργα, Ε.Π.Ε., ibid. Т. 4, Стр. 38.
  22. Ibid. Т. 9, Стр. 26-42.
  23. Ibid. Т. 11, Речь 57, Стр. 472, п.14.
  24. Ibid. Речь 61, Стр. 554, п.10.
  25. Ibid. Стр. 556, п. 12.
  26. Ibid.
  27. См. Житие, стр. 145.
  28. Γρηγορίου Παλαμά Έργα, Ε.Π.Ε., ibid. Т. 11, Стр. 112, п. 4.
  29. Житие, стр. 144.
  30. Житие, стр. 139.
  31. «Целый год уже прожил мужественный Григорий, претерпевая лишения и злострадания в рабстве, будучи пленником; и временами поучал благочестивых иметь терпение и проявлять мужество в тяготах плена, и не пренебрегать и всякой другой заботой о добродетели, внушая им надежду на будущие блага, и еще более убеждал их в том, чему поучал, своим собственным примером, так что он и находящие на него искушения встречал мужественно, и своих собственных подвигов никогда не оставлял, то есть постов и молитв, и всего прочего; временами же обличал нечестивых и многими словами блестяще изобличал таинства соблазна; по причине каковой свободы в выражениях и дерзновения он и несчастия различные претерпевал несомненно, и скорби, и возвратился безкровным мучеником за истину и сияющим подвижником благочестия» (Житие, стр. 174).
  32. Ibid. Стр. 187.
  33. Смотри в его Житии стр. 63 и 134.: «Григорий же Великий сразу же после него и по нем митрополитом великого града Фессалоники поставляется, побуждаемый к тому многими и великими просьбами и мольбами…».
  34. Житие, стр. 181.
  35. Житие, стр. 182-183.
  36. Житие, стр. 186. См. и стр.81.
  37. Житие, стр. 181. См. и стр.99.
  38. «…и, без какого бы то ни было колебания, идет прямо туда; из слуг же его, одни вовсе даже не осмелились последовать за ним, из страха этой смертоносной заразы, другие же последовали за ним, имея веру в Бога дерзновением на это великое, однако были поражены [болезнью]еще прежде того, как вошли в крепость, в час, когда совершается вечерня; но на следующий день и они следовали уже за своим пастырем и отцом, находясь в полном здравии, и вместе с ним служили молебен у стен замка, прося и умоляя Бога, со всем городским народом; И хотя и вправду велико было и ужасно то зло, но святой просьбами и молениями к Богу — как соборными всего народа, так и своими частными прошениями — остановил его натиск и уничтожил болезнь, и прекратил смерть; ибо Бог, волю боящихся Его Творящий, как говорит божественный Давид, и прошений их Послушающий, прославил сего своего служителя и этим чудом» (Житие, стр. 140).
  39. Житие, стр. 180-181.
  40. Житие, стр. 189.

1Перевод выполнен по : Ἀρχιμ. Γεωργίου, καθηγουμένου Ἱερᾶς Μονῆς Ὁσίου Γρηγορίου. Ἁγίου Ὄρος. Ὁ Ἅγιος Γρηγόγιος ὁ Παλαμᾶς διδάσκαλος τῆς θεώσεως. Ἅγιον Ὄρος. 2000

Оставить комментарий